![](https://www.iastro.ru/wp-content/uploads/2024/07/image-3.png)
Перевод новой книги Лиз Грин “Хирон в любви”.
Предыдущий перевод – Лиз Грин. Хирон и культурные стереотипы. Часть 2.
Перевод – Игорь Сивак, 2024г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).
Справиться с аспектами Хирона в синастрии может быть очень сложно. Тем не менее, если мы захотим попытаться, это может оказаться глубоко исцеляющим, потому что мы фактически позволяем другому человеку увидеть то место внутри нас, где мы чувствуем себя несправедливо и безвозвратно повреждёнными. Попытка поделиться этим с другим человеком, не отождествляя себя с архетипической жертвой – и не превращая это в безвкусное публичное зрелище для безликой аудитории сопровождаемое требованием кругленькой суммы от средств массовой информации – может быть основным компонентом того, что мы называем исцелением.
Интересно изучить различные определения исцеления, существующие у людей. Идея о том, что мы можем взмахнуть палочкой, как профессор Снейп, произнести магическое заклинание и заставить раны Драко Малфоя исчезнуть, как если бы их никогда не было, — это безнадёжно наивный образ исцеления Хирона. Идея о том, что мы можем исцелить рану Хирона, ранив человека или группу людей, которые, по нашему мнению, ранили нас, столь же наивна. Понимание и принятие раны меняет то, как мы справляемся с болью. Это больше не бессмысленная боль. Нам всё ещё может быть больно, но наше восприятие самих себя трансформируется, если мы сможем позволить себе быть любимыми на этом уровне. И когда Луна испытывает сострадание к человеку Хирона, образуется глубокая связь. Это может быть некомфортно, потому что Луна не может оставаться незатронутой. Мы не можем легко встать и уйти, и даже если мы это сделаем, мы изменимся, потому что мы страдали с другим человеком. Луна проснулась. И у неё долгая память.
Аудитория: Вы предполагаете, что у человека Луны есть желание помочь человеку Хирона?
Лиз: Нет, я этого не предполагаю. Никто из нас не обязан чувствовать то, чего мы не чувствуем, даже если правительства или группы влияния пытаются на этом настаивать. Я предполагаю, что потенциал существует, если между двумя людьми может вырасти настоящая любовь.
Аудитория: Если у человека с Хироном есть проблемы с властью и контролем, и он ощущает вашу лунную уязвимость, всё может пойти очень плохо.
Лиз: Да, всё может пойти не так по многим причинам. Я уже говорила, что работать с Хироном в синастрии сложно. Нет никакой гарантии, что что всё закончится хорошо, и иногда всё заканчивается очень плохо. Гордость — одна из причин, а также, как вы говорите, пристрастие к власти и потребность контролировать. Нельзя ожидать, что раненое животное будет вести себя в соответствии с правилами благородного званого ужина. Если вы чувствуете, что не можете справиться с подобного рода ситуацией, это справедливо; тогда вам лучше не вмешиваться или как можно быстрее убраться. Раны Хирона — один из основных источников жестокости и стремления причинить вред другим и их унизить. Слишком часто раненый становится тем, кто ранит. Это энантиодромия жертвы и преследователя, обращение противоположностей. Все эти проблемы проистекают из одного и того же источника – из нашего страха быть увиденными как уязвимые и несовершенные люди, которыми мы на самом деле являемся.
Аудитория: Но человек Луны также может испытывать страх. Это страх отвержения, обиды, даже насилия.
Лиз: Да, и иногда этот страх может быть оправдан. Возможно, нам придётся спросить себя, почему нас привлекают определённые отношения или повторяющийся паттерн в отношениях. Это то, что Фрейд называл «компульсией повторения» — бессознательная потребность постоянно возвращаться к родительским суррогатам, которые обращаются с нами так же, как когда-то с нами обращались [наши настоящие родители], но которые, как мы надеемся, вопреки всякой надежде, однажды изменятся и покажут нам долгожданные любовь и понимание, в которых нам было отказано в ранней жизни? Это вера в то, что наша собственная преданность и жертвенность каким-то образом вызовут сострадание у другого человека, чтобы обеспечить сострадание к нам самим, которого мы не можем найти? Это даймон, который требует от нас пройти определённый опыт, чтобы мы могли развиваться как личности? А может быть, это всё вместе?
Какая бы планета ни была вовлечена в синастрию с Хироном, для конструктивной работы с аспектом необходима осознанность обоих людей. Оба должны быть готовы честно заглянуть внутрь себя. Это не может быть полностью односторонним, иначе ничего не получится. Это многого требует, но в мире Хирона не бывает бесплатных обедов. Если мы – люди Луны и не осознаём своих чувств, может возникнуть большой беспорядок, потому что мы не смогли понять глубинную боль и гнев человека Хирона, а также не смогли понять наши собственные эмоциональные потребности. Луна может чувствовать себя подавленной, избитой, жалеющей себя и сокрушающе одинокой перед лицом метафорических пинков и укусов Хирона. Я, конечно, не утверждаю, что вы «должны» принять такой вызов просто потому, что на бумаге он выглядит сострадательным и благородным. Хотя сострадание и эмоциональная щедрость – одни из налучших качеств человеческой природы, стремление к самомученичеству может указывать на нечто гораздо более разрушительное.
Я также не предлагаю вам оставаться в эмоционально или физически насильственных отношениях, потому что они могут быть «значимыми». Если человек Хирона упорно отказывается покинуть пещеру, возможно, вам лучше двигаться дальше, если только вы не надеетесь на возможную беатификацию. Близкие аспекты Хирона в синастрии временами могут казаться адом. Не каждый подходит для такого рода сложности или самоанализу в своих отношениях и не хочет идти на требуемые жертвы. Я лишь предполагаю, что если вы действительно оказались в таких отношениях и искренне друг друга любите, существуют творческие способы работы с этим аспектом, которые могут сделать его очень ценными для обоих людей, независимо от того, поседеете ли вы или состаритесь ли вместе.
Продолжение – Лиз Грин. Солнце и Хирон в синастрии. Часть 1.