![](https://www.iastro.ru/wp-content/uploads/2024/07/image.png)
Перевод новой книги Лиз Грин “Хирон в любви”.
Предыдущий перевод – Лиз Грин. Аспекты Луна-Хирон в синастрии. Часть 4.
Перевод – Игорь Сивак, 2024г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).
Аудитория: Как вы думаете, женщинам легче смириться с тем, что их боль видят, чем мужчинам?
Лиз: Я бы была осторожна с такими обобщениями. Некоторые люди более способны переносить, когда их уязвимость видят, чем другие, и это отражается скорее конкретными положениями в карте рождения, а не полом. Иногда сложный защитный натальный аспект, такой как Луна-Хирон, может сделать так, что человеку будет трудно терпеть, когда его считают уязвимым, независимо от его пола. Иногда оборонительность возникает из-за яростной гордости и самодостаточности, свойственных определённым знакам зодиака, особенно если Луна находится во Льве, Скорпионе или Козероге.
Существует множество тайн человеческой личности, на которые натальный гороскоп не может пролить свет. Карта рождения ничего не говорит нам о половой принадлежности, равно как и о сексуальных предпочтениях, степени интеллекта, масштабах таланта или о том, будет ли человек использовать способности и дары улучшающим жизнь или же деструктивным образом. Фактически, карта сама по себе даже не говорит нам о том, смотрим ли мы на человека, кошку, учреждение, деловое предприятие или страну. Натальный гороскоп отражает момент времени и предоставляет нам содержательную карту того, как такие атрибуты, как пол, интеллект и талант, будут проявляться через паттерны, существовавшие в момент рождения, в пределах природы существа, которое было рождено. Но карта не может сказать нам, чем на самом деле является эта сущность или её атрибуты.
Кто-то может сказать, что карта не может нам поведать о душе человека, воплотившегося в этот момент рождения, а только о паттернах выражения и развития в этом воплощении. Мы также должны помнить об алхимическом сочетании индивидуальной карты и окружения, включая семью и культурный контекст, которые могут чрезмерно акцентировать одни атрибуты и подавлять другие. Каждый человек нуждается в том, чтобы быть понятым как личность, а не как статистический компонент в родовой группе.
Тем не менее, похоже, что социальные ожидания и предположения не позволяют многим мужчинам выдержать партнёршу, которая видит эти душераздирающие страдания в пещере. Хирон, катающийся по земле с воем и мольбой о смерти, не совсем соответствует мачо-образу маскулинности, хотя мифический Хирон всегда представляется как мужское божество. Но гордость и оборонительная позиция, а также страх, что слабостью и уязвимостью воспользуются, сами по себе не связаны с гендерной принадлежностью. Это базовые человеческие реакции, когда жизнь корчит нам уродливые рожи.
Кроме того, многие родители, неосознанно – а также потому, что не могут избежать их утверждения на архетипическую роль их детьми – могут счесть невыносимым, если их ребёнок ощущает уязвимость и страдания в родителе, от которого ожидается, что он будет уверенной в себе авторитетной фигурой или сильной и безусловно любящей кормилицей. Мы не рассматривали Хирон в отношениях между родителями и детьми, но всё, что я сказала о романтических отношениях, применимо и здесь, с дополнительными сложностями, связанными с архетипической динамикой родитель-ребёнок. После того как мифический Хирон был ранен, он больше не может наставлять детей. Культурные стереотипы меняются, хотя на бумаге, вероятно, быстрее, чем на эмоциональном уровне. Идеи и идеологии, принадлежащие царству Урана, всегда не принимают во внимание человеческие эмоции и инстинкты. Как бы срочно некоторые люди ни хотели определить или переопределить мужское и женское начало, архетипы подобны всему живому. Они растут со своей собственной скоростью и со временем изменяются в соответствии со своей собственной телеологией, а не концепциями человеческого интеллекта. Они всегда движутся к тому, чем могут в конечном итоге стать, но разворачиваются своим собственным способом, независимо от того, насколько сильно мы пытаемся их поторопить или остановить на их пути. Мы не знаем, чем они могут стать в будущем, так же, как мы не знаем, чем могут стать люди. У нас есть только снимок нас самих, встроенный в конкретное время, конкретную историческую эпоху, конкретное общество и конкретную семью. Старый спор о природе и воспитании во многом похож на спор о курице и яйце. Когда мы рассматриваем Хирон, то, в конечном счёте, это может быть неправильный вопрос.
Продолжение – Лиз Грин. Хирон и культурные стереотипы. Часть 2.